Часть Первая. Прибытие.

В купэ их было семеро. Семеро Россиян. Из России. Поезд подъезжал ко Львову. Позади остались многие километры пути. Всё осталось в памяти. И российская граница... Пограничники жали им руки, обнимали. "Рисковые вы, шебутные!" - говорили они. И вздыхали: не знаете, на что идёте.
Украинский "нэзалэжный кордон"... Злобные враждебные взгляды. Обыск. Конфискуют пистолеты и портреты Путина. Но прикладами не бьют - боятся: русские-то пограничники - рядом, чуть что - вступятся.

И поезд въезжает в "Украину". По бокам - заброшенные без российского сырья заводы. Всюду - "жёлто-блакытные" флаги, памятники Бандере и Тарасу Шевченко.

В Днепропетровске они увидели серые колонны русскоязычного населения. Их загоняли в закрытые "телячьи" вагоны и отправляли на принудительные курсы украинского. Увидив российский вагон, один из несчастных вырвался от охранников и побежал. "Братцы! - кричал он, хватаясь за открытое окно купэ, - Наши! Братушки! Не бросайте меня!". Но было поздно. Подбежали охранники. Один ударил беглеца по голове толстым томом Лэси Украинки. "Завтра шоб вывчыв Писню Тракторысткы! На памъять!" - зло крикнул он. Беднягу затолкали в кабинку с надписью "ПРОСВITA".
Россияне обомлели, поражённые жестокостью. Только сейчас они поняли весь ужас и страдания тех, кто отрезан от России.

За Винницей их загнали в одно купэ. "Для вашои ж бэзопасносты" - поясник проводник сквозь зубы. Однако верилось слабо.

И вот - город Львов, цель их путешествия.
Их семеро, они едут в отпуск.
Поезд подходит к вокзалу...

Часть ВТОРАЯ. Прощайте вы, прощайте!

- Эх, далеко мы от Родины, - сказал топ-менеджер Михайлов, открывая бутылку "Столичной"
- Э, нет, голубчик, - засмеялся видный российский историк, профессор Деникин. - Плохо Вы историю знаете. Галичане - суть русские люди, как мы. И Россию любят. Да только забила им голову бандеровская пропаганда. А как протрезвеют от дурмана, так сами же и прийдут на поклон к Путину-батюшке. Прости, скажут...
- Что-то не видно, чтоб они на поклон выходили, - сказал Гундырев, глядя в окно на два ряда автоматчиков. Журналист российского телевиденья, он привык всегда говорить правду.
- А Вы, Василий, что думаете? - спросил депутат Леонов.
Василий Семёнов, стройный и статный сотрудник спецскужб, многозначительно задумался.
- Посмотрим, - вдумчиво заметил он. Во Львов он ехал со специальным заданием, хоть и претворялся туристом. Маскировка...
- Ну, вздрогнули! - произнёс Синяев, поднимая кружку водки. Популярный певец российской эстрады, он ехал во львов с сестрой, тоже певицей.
- Вздрогнули, Колюня - кокетливо, но целомудренно просто сказала его сестра Светлана, тоже Синяева.
Пассажиры выпили водки.
- Ну, пора на выход! - сказал Михайлов. - Прощайте, братцы!
Они обнялись и разошлись. Вокруг был чужой незнакомый город.

Часть ТРЕТЬЯ. У вокзала

Отойдя от вокзала, профессор Деникин увидил исполинскую статую, маячившую над городом. Она возвышалась на горе, которую когда-то назвали Замковой. А ещё раньше - Кремлёвской. Жители соорудили там крепость - копию московского Кремля, чтобы спастись от поляков и попроситься в Россию. Ясное дело, сломали Кремль львовский-то. Да и гору переименовали. Теперь, вестимое дело, бандеровские "историки" это замалчивают. Зомбируют население...

Тем временем Гундырев не терял времени. Человек действия, он подошёл к ближайшему киоску.
- Мне, матушка, водочки, - сказал он в окошко.
Продавщица - толстая "гуцулка" в расписной "хустынке" - пронзила его злым взглядом.
- Моcкаль... - прошипела она.

Гундырев вынул пачку банкнот. Баба заколeбaлась. Уж как не "нэзалэжничают" "украинцы", а на российский-то рубль падки: крепкая валюта, надёжная.

- Тысячу рублив! - с циничной жадностью крикнула бабка.
Гундырев покорно отсчитал деньги - до торгу ли теперь!